Милостивому государю Сергею Герасимовичу Домашневу

Питомец чистых муз, любимец Аполлона, Поставлен истиной среди наук и трона! Тобою ободрен в сем тягостном пути, На трудность не смотря, стремился я идти, — Тебе ж, Домашнев, я мой труд и посвящаю. Предстатель муз! твоим названьем украшаю Списанье слабое бессмертных песней сих, Вергилий Франции в восторгах где своих, Пленяя всех сердца, с собою увлекает; Во славе Генрих где от гроба возникает; Героев и царей любимец и певец, Где виден весь Волтер, приявший муз венец. Являя россам днесь его я сладость пенья, Робею, трепещу, страшуся дерзновенья, С которым предприял сей путь я совершать, И уж желал бы я его не начинать. На путь оконченный лишь взоры простираю, Повсюду я цветы увядши обретаю, Что неискусною принесены рукой, И слава кроется с гремящею трубой, Которой звук в стихах Волтеровых вселенна С вниманьем слушала, сим мужем удивленна. Уже мне слышится ужасный глас хулы. Но если я твоей достоин похвалы, Когда, зря слабости, Домашнев обретает И то, что дух его к вниманью привлекает, Когда мой труд тебе угоден может быть, — Не тщетно обществу старался я служить.