О пчелах

В некоторый улей зашла нечаянно посторонняя пчела, где принята она была приятно. Между тем как она у них жила, не преминула осведомиться о их обстоятельствах, которые казались ей достойны сожаления. Она не могла приметить там ни малейшего знаку честолюбия, веселости и великолепия, а видела только бедные их жилища, которые были без всякого украшения. Словом, все, что ей ни представлялось, уверяло о их незнании и бедности. Чего ради не могла она с жалости от слез удержаться и дала знать им свое сожаление таким образом: — Я нашла, — говорила она им, — жилище ваше не иначе, как пустою деревнею, в рассуждении прочих ульев, в которых царствует изобилие и благосостояние, плоды великого их свойства, то есть честолюбия. Потом спрашивала она их: которых они богов и богинь почитают? На что ответствовали те, что живут под защищением богинь правосудия, смирения и спокойствия. — Они-то и причиною всей вашей бедности, — говорила им пчела. — Оставьте их с покоем и примите на место их наших богинь, под защищением которых живем мы в благополучии. Они называются честолюбие, роскошь и богатство. — Возможно ль тому быть? — отвечали они ей. — Мы ведаем, что сии богини привлекают оставлять добродетель и препровождать жизнь свою в пороках. — Неправда, — говорила пчела, — то самое, что вы называете пороком, приводит нас на вышний степень благополучия. Потом описывала она им благосостояние других ульев. Сим их она уговорила, и они согласились оставить богинь, которых почитали прежде. После чего было у них общее собрание, в котором определено принять новых защитителей, которых почитают соседние пчелы. Потом увидели они желаемые плоды, ибо улей их стал в скором времени сам себе неподобен, и с пороками начало возрастать богатство и мнимое благополучие. Торги, купечество и мануфактуры их пришли уже в цветущее состояние, так что они считали день тот блаженным, в который пришла к ним посторонняя пчела и отворила путь к благополучию. Но что ж потом? Спустя несколько времени начали уже примечать они плоды мнимого благосостояния, ибо богатству последовали тотчас зависть, грабительство, убивство и неизвестные до того им болезни, которые произошли от изобилия и прочих неисчетных для них несчастий. До сего жили они в бедности спокойно, но тогда терпели при всем своем богатстве недостаток, ибо желаниям своим не могли определить пределов. Словом, весь улей пришел в крайний беспорядок, так что ничего иного в нем найти было не можно, как только внешнее великолепие, а внутреннее отягощало их несчастие. Сие было причиною, что они оставили защищение новых богинь и прибегли опять к прежним, чрез что и улей пришел в прежний порядок.