Превращение пастуха в реку и происхождение болота

Кларису зря с высоких гор, Алцип близ чистых вод, в долине, И зря ее несклонный взор, Пенял за то своей судьбине, Что каждый день Кларису зрит И каждый день в тоске страдает; Что пленный дух она томит, Приятных дней его лишает. Клариса каждый день в водах Приходит мыться обычайно; И каждый день Алцип в кустах Прельщается Кларисой тайно. Не смеет к строгой подступить, Не смеет ей в любви открыться, Чтоб гнев любовью не купить И всей надежды не лишиться. Любовью робкою смущен, Богов он просит неотступно, Чтоб был он в реку превращен, Надеясь быть с любезной купно, Когда Клариса к тем водам Придет нагая обмываться, Ко всем он будет красотам Своей любезной прикасаться. Богов он втуне упросил, Его надежда обманула: Когда Алцип рекою был, Клариса в оной утонула. Алцип сто раз судьбину клял, Что ею так наказан грозно; И втуне смерти он желал: Сие желанье было поздно; Водам не можно умирать; Лишь только без своей любимой, В тоске осталось иссыхать И в горести неутолимой, Где прежде лил прозрачный ток, На месте там болото ныне; Мутится там всегда песок, И шум ключей умолк в пустыне. Но если в берег бьет волной, То кажется, что бьет со вздохом; Брега, как будто сединой, Покрылись тамо белым мохом. Уединяясь от людей Места там стали непроходны; И кажут будто слез ручей, Где видятся теченья водны.