Осёл, приглашенный на охоту

Собравшись лев зверей ловить, Осла в числе своих придворных приглашает, Чтоб на охоту с ним сходить. Как милость эту рассудить, Затем что этого родясь с ним не случалось. И сглупа показалось Ему, Что милость льва к нему Такая Его особу уважая. «Вот, — говорит, — Вся мелочь при дворе меня пренебрегает, Бранит И обижает; А сам и царь, Мой государь, Сподобил милости, не погнушавшись мною; Так, знать, чего-нибудь я стою. И не дурак ли я, что всё я уступал? Нет, полно уступать!» — сказал. Как член суда иной, что в члены он попал, Судейскую осанку принимает, Возносится и всех ни за́ что почитает, И что ни делает, и что ни говорит, Всегда и всякому, что член он, подтвердит; И ежели кого другого не поймает, Хотя на улице к робятам рад пристать И им, что членом он, сказать. В письме к родным своим не может удержаться, Чтоб членом каждый раз ему не подписаться; И, словом, весь он член, и в доме от людей Все член по нем до лошадей. Так точно и осел мой начал возноситься, Не знает, как ему ступить; Сам бодрости своей не рад. Чему-то быть! Не всякому ослу случится Льва на охоту проводить. Да чем-то это всё решится? Осла лев на охоту брать... Чтоб с царской милостью ослу не горевать. Зверей, которых затравили, Всех на осла взвалили, И с головы до ног всего Обвесили его. Тогда осел узнал, что взят он на охоту Не в уважение к нему, а на работу.