Н. И. Гнедичу, 29 апреля 1823

Милостивый государь мой Николай Иванович! Спешу изъявить вам чувствительную благодарность мою за благосклонное ваше приветствие меня с протекшим праздником.1 Хотя я за светскими суетами и не успел предупредить вас моим поздравлением, но тем не менее и в мыслях, и в сердце желал вам, как и всем моим добрым приятелям, провести его спокойно и приятно. Равномерно благодарю вас и за доставление ко мне десяти портретов.2 Я любовался совершенством вашей литографии. Желал бы скорее увидеть и самое издание. Давно не слыша об нем ничего, я иногда думал, не подвергнулось ли оно той же строгости, какую недавно испытал Олин.3 Кажется, уже после пятикратного очищения в горниле двух цензур можно бы пощадить его, не приводя в краску шестидесятилетнего автора. Что же касается до произведений моей старости, — они очень не важны, и мне, право, было бы совестно помещать их в новом издании, после того, как я уже покаялся пред Аполлоном и сам осудил на забвение многие из прежних моих стихотворений. Я скропал 50 четверостишных апологов, разделенных на две книги,4 о которых я объяснюсь с вами через Норова. Между тем будем ожидать, как пойдет новое издание. Впрочем препоручая себя вашей приязни, всегда для меня лестной, с совершенным почтением и уважением имею честь быть, милостивый государь мой, вашим покорнейшим слугою Иван Дмитриев. Москва, 1823 апреля 29-го.