А. И. Дмитриеву, вторая половина марта 1797

Любезный братец Александр Иванович.1 Вчера имел я удовольствие получить письмо твое от 16 февраля из Астрахани. Сердечно сожалею о слабости твоего здоровья; ради бога, послушай прежнего моего совета и пусти кровь. Что ж касается до службы, то по обстоятельствам твоим не переменяю и теперь моего мнения: в статской же службе ты найдешь ныне очень хорошее место и очень скоро в Москве или в Петербурге. Вся сила в том, чтоб в сентябре быть тебе непременно в Петербурге; благодаря бога, я имею довольно доброжелателей, которые не оставят войти и в твое состояние. Ныне открылись новые ценсорские места с жалованием по 1700 рублей. Уповательно, что и еще выйдут новые какие-нибудь должности. Что ж касается до нашего дела, то как оно не кончилось еще в совестном суде, почему и не знаю, можно ли возобновить в Астрахане.2 Впрочем, Федор Антипыч3 если имеет документ на свои требования и доказа<тельства> справедливости приказов, то он и без верющего письма обязан будет выполнять касательное до нас, по приказам. Или когда уже огласится судом отдача ему предназначенной для раздачи суммы, в таком случае мы можем войти в требование, адресуясь уже на его имя, где следует. В дополнение сообщаю тебе прилагаемую новость, которая, может быть, до вас еще не дошла и по которой ты, братец, лучше и можешь расположить свои меры. У Николая Васильевича пропасть дядюшкиных бумаг, которые могли бы очень легко обличить дерзость просителя. Прости, братец. Братья в походе, я сам думаю дня чрез три отправиться в Москву.4 Перчатки при сем посылаю. Верный брат И. Д.