Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Н. К. Михайловскому. 14 февраля 1884. Петербург

Текст
Многоуважаемый Николай Константинович. Письмо сие передаст Вам А. М. Скабичевский. Увы! мои сказки похоронены, и что еще больше досадно, я на март передал в типографию еще 4 сказки и думал, что отработался, а выходит, что только всуе труждался зиждущий и должен был сегодня же взять сказки эти обратно 1. Ибо там действующим лицом является Орел, а из слов Петрова я заключаю, что в февральских сказках главным образом обращено было внимание на Льва. А ныне и Крылову запретили бы писать на эти темы. Скажу Вам откровенно, мне становится невыносимо скучно. И стар я и болен, а тут еще в цензурный комитет требуют и работу уничтожают. Крепко подумываю я об отставке, хотя полуголодная старость вовсе для меня не привлекательна, особливо при тех требованиях, которые установились в моей семье. Но ведь дело все-таки, очевидно, к тому идет. Представьте себе, что дано 3-е предостережение — ведь вырезка статьи есть благосклонность, на которую нельзя рассчитывать, ежели не представляются доказательства исправления — и закрытие журнала на 6 месяцев. Как тогда поступить? Что делать с редакцией в течение этого времени? Продолжать уплачивать содержание, но из чего? Уж и теперь подписка ниже прошлогодней на 700 подписчиков, а дальше, вероятно, пойдет хуже. Выше 7500 ожидать нельзя, потому что в настоящую минуту всего 6925. Я, по крайней мере, положительно намерен, в случае 3-го предостережения, окончательно отказаться. Повторяю Вам: я совсем не в таких блестящих обстоятельствах, чтобы не нуждаться в «Отеч<ественных> зап<исках>», но положительно недоумеваю, как тут быть. Добавьте к этому еще след<ующее>. Петров, требуя от меня сегодня вырезки статьи моей, между прочим выразился, что это делается по особенному вниманию Феоктистова, который не хочет покуда дать 3-го предостережения и, приостановив журнал, отдать его под цензуру. Когда же я возразил, что правило об отдаче под цензуру до больших журналов не касается, то он не без иронии воскликнул: «ах, да! я и забыл! точно! точно! не касается!» В сущности, очевидно, что у них уже все подстроено и готово. На всякий случай, не хотите ли Вы такую комбинацию? Дождавшись выхода мартовской или, пожалуй, апрельской книжки, предложить редакцию Карновичу. Вы бы могли оставаться в том же положении — об эТоможно бы с Карнов<ичем> Пишу Вам все сие откровенно и жду Вашего откровенного ответа. Войдите в мое положение не только как редактора, но и как участника в распоряжении матерьяльными средствами журнала. Нехорошо, ежели он будет доведен до банкротства, а это непременно будет, ежели продолжать те же траты, которые делались доныне и против которых я никогда не возражал, покуда шло процветание. До свидания. Жму Вашу руку. М. Салтыков. Письмо сие предайте смерти посредством сожжения. С. Полонский Яков пишет в «Ниве» воспоминания о Тургеневе;2 я только в последнем № прочитал — нельзя себе представить, что это за глупость. А прежде, говорят, еще глупее было. Это мзда за якшание Тургенева со всяким смердом. Как только умер, так и поползли к его трупу черви неусыпающие.

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889). Прозаик.

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи