Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Н. А. Некрасову. 2/14 октября 1875. Париж

Текст
Вероятно, Вам не понравилась, многоуважаемый Николай Алексеевич, статья моя «Семейный суд» 1. Я и сам вижу, что выходит и кропотливо и разорванно, да что же делать? — вообще, мне за границей не пишется или пишется туго. Попробую с нового года новый сюжет; может быть, бодрее пойдет 2. Я уезжаю из Парижа 20-го числа, т. е. 8-го ст. ст. Пожил бы и еще, но уж холодно делается. Поеду сначала в Лион на один день (боюсь большие переезды делать), потом в Марсель, где пробуду с неделю. Т. е. оставлю там семейство, а сам отправлюсь в Ниццу отыскивать место жительства. Во всяком случае, если Вы до 10 октября удосужитесь писать мне, то адресуйте: France, Marseille, poste restante. После 10-го адресуйте: Nice, poste restante. Извините, что я затрудняю Вас моими просьбами, но прошу все-таки распорядиться, чтобы с получением сего «Голос» мне высылали по след<ующему> адресу: France, Marseille, poste restante, а с 15-го ст. ст. по след<ующему>: Nice, poste restante. Еще просьба: нельзя ли написать Соловьеву, чтобы «Московские ведомости» совсем мне не высылали, а высылали кому-нибудь из сотрудников «Отеч<ественных> зап<исок>». «Отечественные записки» прикажите присылать в Ниццу. Я чувствую себя довольно хорошо, но раздражительность все еще велика. На днях у Тургенева читал Соллогуб комедию свою, в коей изображается нигилист ворующий, — со мной сделалось что-то вроде истерики. Не помню, что я говорил, но Соллогуб так перепугался, что просил прощения и предлагал сжечь свое дурацкое произведение 3. Мне досадно это, потому что эта скотина может думать, что он очень уж поразил меня. А дело просто объясняется болезнью. Так обидно сделалось, что меня приглашают на такое чтение, а Соллогуб имянно просил Тургенева меня пригласить и, вероятно, не подозревал даже, что мне будет неприятно. Это совершенный идиот, и я даже выразил ему, что в его лета заниматься подобными пакостями стыдно. Ведь он по разным великосветским борделям читает — вот что худо. Прощайте. Увидимся ли? Напишите, пожалуйста, в Марсель, как Вам живется. Весь Ваш М. Салтыков. У Михайловского гр<аф> Толстой представлен борющимся с прирожденным навозом и идеями, до которых он своим умом дошел. Что он борется — это действительно так, и даже бичует себя. Но что он после бичеваний вновь возвращается к навозу и никогда его не оставит — это еще вернее 4. Вообще, эта трагикомедия сороковых годов, состоящая из борений и возвращений, ужасно опостылела. Лучше, как все по местам сидят. Толстой всеми легкими дышит у Блудовой, уедет от нее, говорит: какую я подлость сделал! — а на другой день опять туда же едет. А Михайловский в образец это ставит: вот, мол, каков у нас карась в пруде завелся, не все в тине лежит, иногда и на чистую воду выходит погулять. По-моему, и Тургенев лучше: в нем совсем нет ничего симпатичного, но и < — — — > зато не слыхать. Повесть Успенского — прелесть. Жаль, что в конце концов видна некоторая небрежность, как будто писать надоело. Впрочем, я это понимаю — относительно себя; но в молодом писателе как-то странно. Курочкин говорит, что в «Наполеоновском времени» (не читал еще) есть девица Фикен и что это, должно быть, недоразумение, ибо фикен по-немецки значит < — — — >, и странно, чтоб немецкий писатель не остерегся. Действительно, фикен — < — — — >.

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889). Прозаик.

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи