Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Н. А. Белоголовому. 23 февраля 1882. Петербург

Текст
Многоуважаемый Николай Андреевич. Здесь прошел было слух, что Вы заболели, и я очень был рад, получив Ваше письмо и не найдя в нем подтверждения этого слуха (по крайней мере, серьезного) 1. Что касается до меня, то я, по обыкновению, то в тупом, то в обостренном состоянии, но во всяком случае невесело провожу время. Но хуже всего то, что у меня вся семья болеет. Сначала дети (теперь им лучше) простудились и гриппом заболели; потом — жена, которая заболела серьезно и вот целую неделю как перемогается, а сегодня даже слегла. И при этом капризничает, не хочет лечиться; Соколов пропишет что-нибудь, а она не принимает. Просто голова у меня кругом идет. Да еще занятий при этом скопилось, как нарочно. Лезут прямо ко мне, минуя редакцию, требуют, чтоб я сам прочитал, сам сказал мнение. Что касается до воронежского адреса 2, то, право, у меня выработалось какое-то странное отношение ко всем этим оказательствам. Хотелось бы, чтоб обо мне забыли, оставили в покое, не тревожили навозных куч, которые теперь господствуют в литературе. Ибо на всякое одинокое слово участия отвечают десятками самых пошлых ругательств. В сущности, ведь, участливые голоса не защитят, а ругатели могут добить окончательно. Адрес доставлен мне, но он вовсе не от интеллигенции, как заявлено в газетах, а скорее от мещан, купцов, семинаристов, гимназистов и даже крестьян. Это, коли хотите, лестнее, нежели от заправской интеллигенции, но с другой стороны возникает вопрос: не ходили ли собирать подписи по домам, как некогда для приговоров о ссылке на поселение? Я перед Вами несколько прегрешил, и вот в чем. Есть у нас писательница, г-жа Виницкая-Будзианик, которая в прошлом году в майской книжке очень хорошую повесть напечатала 3. После она и еще кое-что присылала, но негодное. Вообще в ней есть что-то потерянное, полоумное. Теперь она очутилась каким-то родом в Париже. Прислала повесть не глупую, но совершенно невозможную к печатанию 4. И вот я Где-то Вы лето проведете — напишите, пожалуйста. Я хоть и не желаю ехать за границу, но, кажется, придется. Вообще, моя жизнь сложилась мучительно. От Елисеева получил вчера письмо 6. Пишет, что у него голова побаливает, и думает уехать в Монтрё. Об Новодворской пишет, что он плох очень, но тоже собирается из Ниццы в Монтрё. Вообще, около «Отеч<ественных> записок» постепенно все хиреет, а нового ничего не нарождается. Перебиваемся мы, так сказать, со дня на день, и постоянно нуждаемся в материале, так что легко может случиться, что вдруг совсем захиреем, несмотря на блестящую подписку, которая уже теперь перешла за 9 тысяч, а печатаем 101/2 тысяч, потому что хоть и потихоньку, а все-таки каждый день подписчиков 20 — 25 прибавляется. Петербург уныл. Бесснежная зима и притом с беспрерывными оттепелями делает свое дело. Везде больные. Это кладет еще большую печать уныния. Сравнительно, даже я должен почитать себя здоровым. Поистине Вам говорю: не знаю, как я и выйду из болезни жены. С ней почти то же, что и прежде, когда Вы ее лечили, только она еще своенравнее сделалась. Прошу Вас передать мой сердечный привет многоуважаемой Софье Петровне. О жене не говорю: она вся в огне лежит. Посылал за Нилом Ивановичем 7 — не застали. Вероятно, вечером зайдет. Искренно жму Вашу руку. М. Салтыков.

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889). Прозаик.

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи