Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Г. З. Елисееву. 18 октября 1881 Петербург

Текст
Многоуважаемый Григорий Захарович. Письмо Ваше получил в пятницу и вчера исполнил Ваше поручение относительно денег. В Crédit Lyonnais 1 в основании расчетов принимается перевод на 3 месяца, каковой на Ниццу по курсу существует 2721/2, а на Париж 2723/4. Так, как Вы желали, мне давали на 1 т. à vue 2681/2, на месяц 270 и на 2 мес<яца> 2711/2. Но при эТомне сказали, что ежели я все три векселя возьму на 3 месяца, то в Ницце всякий будет учтен из 5% годовых. Полагая, что Вам, быть может, деньги не сейчас понадобятся, я счел за лучшее все три векселя взять на 3 месяца. При первой же надобности Вы любой из них можете учесть в ниццской конторе Crédit Lyonnais. Только последний вексель Вы предъявите к уплате непременно не позже 3-х месяцев. Надеюсь, что Вы на меня за это не будете в претензии, ибо я делал, как думал лучше. Очень-очень Вам благодарен за Ваше письмо и искренно сожалею, что Ваше здоровье препятствует Вам заниматься и осуждает на скуку 2. Эту скуку я испытал и сам, но все-таки мог писать, хотя с грехом пополам, и это меня облегчало. Но Теперь, поговорю об делах. Вы, вероятно, получили сентябрьскую книжку «Отеч<ественных> зап<исок>» без моей статьи: она была вырезана по просьбе м<инист>ра внутр<енних> дел 3. А так как приготовленная мною еще в Париже статья для октябрьской книжки была продолжением и разъяснением сентябрьского письма, то и ее я должен был похерить 4. Не знаю, какое впечатление произведет на публику это отсутствие моего присутствия, но знаю, что сентябрьское письмо ходит по рукам в списках с всевозможными комментариями (оно касалось известной «Дружины») и производит гораздо больше шума, нежели того заслуживает. Ибо, признаюсь откровенно, мне самому оно не нравилось. Скомкано и довольно скучно. Во всяком случае, отечество встретило меня не совсем гостеприимно и с первых же шагов (я узнал об этом в Луге) заставило съёжиться. Теперь выходит октябрьская книжка, и завтра истекает срок. Кажется, никаких препятствий не будет, хотя и несколько боялся за статью Иванюкова, который настоятельно просил Михайловского о ее помещении 5. Теперь приступаю к главному. Я получил приглашение явиться к министру внутр<енних> дел и именно сейчас только от него приехал 6. Граф Игнатьев принял меня крайне любезно и объяснил, почему он признал невозможным пропустить 3-е письмо к тетеньке, так как оно возбудило бы столько неудовольствий, против которых и он ничего не мог бы сделать. Между прочим сказал, что он давал читать это письмо государю, и государь, не имея ничего по существу, тем не менее, согласился, что печатание письма было бы неуместно и возбудило бы много неудовольствий. Вообще я этим свиданием очень доволен, хотя и не ручаюсь, чтобы тут не участвовала дипломатия. Говорено было и об «Отеч<ественных> зап<исках>» вообще. Я первый начал, просил указать, в чем заключается социалистическое направление, в котором наш журнал обвиняется. Из слов министра я мог вывести одно заключение: что главная причина обвинений сидит в том, что подследственные политические беспрестанно ссылаются на статьи из «Отеч<ественных> записок». Я возразил на это, что усилия нашего журнала направлены к исследованию современного положения народного быта, и что ежели картины выходят неудовлетворительные, то ведь и правительство не находит их удовлетворительными, беспрерывно возбуждая Успенский удрал штуку. Так как он «Отеч<ественным> зап<искам>» должен и, стало быть, находится в необходимости хоть по частям да уплачивать, то он отослал 2 рассказа в «Русскую мысль» и получил оттуда наличные 7. А мне прислал какой-то клочок, и даже не пишет, когда будет продолжение 8. Так что мы относительно ноябрьской книжки находимся в большом затруднении: положительно нечего печатать. Разумеется, как-нибудь справимся. Златовратский — представьте себе — привез рассказ, где описывает девицу, поющую серенаду Шуберта 9. Черт знает что, одним словом. Хорошо, что Боборыкин для декабря в запасе есть 10. Кстати: Успенский около Чудова в дер<евне> Сябринцы купил дом и 1 дес<ятину> земли за 1000 р. и вот ради этой 1000 р. и мечется как угорелый. Продал Гартье свою книжку 11 за 100 р. под вексель, за учет заплатил, да ездил в Петербург по этому делу. Мы рассчитывали, что у него останется 70 р., не больше. И никто из близких не остановит его — все как-то шутят. Я, впрочем, вчера написал ему, что он поступает до крайности легкомысленно 12. Прощайте, выздоравливайте. Крепко жму Вашу руку. Поклонитесь от меня и от жены многоуважаемой Екатерине Павловне. Жена благодарит Вас за память. При сем прилагаю три векселя. О получении их прошу Вас уведомить меня незамедлительно, но не по телеграфу, что совершенно лишнее. Оставим телеграф в распоряжении Успенского. Весь Ваш М. Салтыков.

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889). Прозаик.

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи