Д. Е. Салтыкову. 6 ноября 1850. Вятка
Текст
20
Извини меня, любезный друг и брат, что так давно не беседовал с тобою; дело в том, что вскоре после последнего моего письма к тебе я так сильно заболел ревматизмом во всем теле, что буквально не мог пошевельнуть ни ногою, ни рукою; даже пальцы мои распухли от боли; так продолжалось целых три недели, и я теперь только едва-едва начинаю оправляться, но все еще не выхожу из своей квартиры 1. Вскоре после твоего письма я получил от Клеменца платье, но не мундир, которого я жду не дождусь, и не знаю, как мне быть 20 ноября, когда все чиновники являются к начальству в мундирах 2. Если тебе не затруднительно, сделай милость, потрудись зайти к Клеменцу и понудить его к высылке, тем более что у меня одна только шпага, тобою присланная, которая в настоящее время ровно ни к какому употреблению не служит. Деньги за шпагу и Св<од> законов я вышлю к тебе непременно по получении первого жалованья. Болезнь моя совершенно расстроила мои финансы, и я ждал от маменьки к моим именинам денег, тем более что уже я полтора м<еся>ца тому назад получил от нее в последний раз 100 р. с, но вместо этого получил поздравление и обещание какого-то подарка, еще не готового, должно быть, портмоне или что-нибудь в этом роде изделия домашних граций. Сделай милость, впрочем, не показывай этого письма братьям; я боюсь, что они с свойственною им братскою любезностью передадут это маменьке. Странное и прискорбное дело! Я все меры и убеждения употребляю и в каждом почти письме прошу маменьку о равной любви ко всем, и между тем повернулся же язык у С<ергея> Е<вграфовича> насплетничать на меня маменьке, тогда как я всегда особенно об нем, как не
М. Салтыков.