Д. Е. Салтыкову. 21 марта 1850. Вятка
Текст
20
Пользуюсь и еще раз случаем, любезный друг и брат, чтобы беседовать с тобою и поздравить тебя с наступающим днем твоего рождения. Желаю тебе от всей души провести его как можно приятнее и спокойнее в кругу своего семейства. Я получил от маменьки письмо, которое ты, вероятно, знаешь и в котором она пишет мне, чтобы я не адресовал ей более писем в Петербург. Не знаю, застанет ли ее в Петербурге это письмо мое к тебе, но, во всяком случае, ежели застанет, то прошу тебя сказать ей, что я, вместе с ним, пишу ей письмо во Спасское, как она и приказывала мне. Я писал маменьке в одном из предыдущих писем о моем долге тебе и просил ее уплатить его с вычетом из моего жалованья, но ответа на это письмо еще не получил. Так как долг этот весьма меня озабочивает, то прошу тебя уведомить меня, исполнила ли маменька мою просьбу, чтобы я мог принять какие-нибудь меры.
Что касается до моего возвращения из Вятки, то я уже начинаю не верить в осуществление его; хотя я положительно просил маменьку определительно уведомить меня, было ли что-нибудь предпринято ею в этом смысле, но из письма ее
Сделай милость, передай мой искренний братский поцелуй сестрице Адели и поздравь ее с новорожденным. Детей также всех до одного крепко целую, а ее превосходительству Каролине Петровне и Алине Яковлевне свидетельствую глубочайшее почтение. Я несколько раз писал к Гринвальду, а от него не получил в ответ ни одной строки; не знаю, как это толковать, но только такая манера довольно странна.
Прощай, любезный друг и брат, не забывай искренно любящего тебя брата
М. Салтыкова.