А. Н. Островскому. 6 ноября 1882. Петербург
Текст
20
Многоуважаемый Александр Николаевич.
Сейчас контора уведомила меня, что сегодня же Вам заказным письмом послан денежный перевод на 1500 р.
Болезнь Ваша очень трогает меня. Все нынче болеют: может быть, года такие. Я вот уже лет шесть сряду ни одной минуты не чувствую себя здоровым. От Тургенева сегодня письмо получил; 1 он чувствует себя удовлетворительно, только двигаться не может. Анненков нынче летом, будучи совершенно трезв, с горы скатился и разбил себе все лицо. Приходят, значит, такие лета, когда море за сушу принимается, про́пасть за ровное место. Я на днях сижу у себя в кабинете и вдруг сам себя спрашиваю: где я? На печку смотришь: что такое? И вот, когда в этом положении приходится не только за себя, да и за других работать — становится тяжело. Я весь прошлый месяц до того был болен, что ничего не писал, несмотря на крайнюю мою заботливость и аккуратность. Да и возможно ли писать, когда из 24 часов буквально 18 употребляешь на кашель. Через ночь совсем не спал. Теперь несколько легче, но именно только несколько.
Я ужасно боюсь, как бы Вы не опоздали с Вашей комедией 2. Дело в том, что январская книжка начнется набором 8-го декабря. В это время декабрьская уже будет доканчиваться и готовиться к отсылке в цензуру. А мы начинаем год с Вашей вещи, и следовательно она должна набираться первою. В уверенности, что пьеса Ваша будет готова к сроку, я так уже и устроился. Поэтому, будьте так добры: обнадежьте меня уведомлением, можно ли рассчитывать на получение Вашей пьесы между 6 — 8 декабря. Пожалуйста. Ужасно было бы неприятно, почти неловко начинать год не с Вас.
До свидания. Выздоравливайте. И верьте искренней преданности глубоко уважающего Вас
М. Салтыкова.