Николай Семенович Лесков

Соборяне. Часть первая. Глава тринадцатая

Текст
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ — Ха-ха-ха! Вы прекрасно сделаете!— внезапно проговорила Серболова, стоявшая до этой минуты за густым вишневым кустом и ни одним из собеседников не замеченная. Препотенский захватил на груди расстегнутую рубашку, приподнялся и, подтянув другою рукой свои испачканные в кирпиче панталоны, проговорил: — Вы, Александра Ивановна, простите, что я так не одет. — Ничего; с рабочего человека туалета не взыскивают; но идите, вас мать зовет обедать. — Нет, Александра Ивановна, я обедать не пойду. Мы с матерью не можем более жить; между нами все кончено. — А вы бы постыдились так говорить, она вас любит! — Напрасно вы меня стыдите. Она с моими врагами дружит; она мои кости хоронит; а я как-нибудь папироску у лампады закурю, так она и за то сердится... — Зачем же свои папиросы у ее лампады закуриваете? Разве вам другого огня нет? — Да ведь это же глупо! Серболова улыбнулась и сказала: — Покорно вас благодарю. — Нет; я не вам, а я говорю о лампаде: ведь все равно огонь. — Ну, потому-то и закурите у другого. — Все равно, на нее чем-нибудь другим не угодишь. Вон я вчера нашей собаке немножко супу дал из миски, а маменька и об этом расплакалась и миску с досады разбила: «Не годится, говорит, она теперь; ее собака нанюхала». Ну, я вас спрашиваю: вы, Валерьян Николаич, знаете физику: можно ли что-нибудь нанюхать? Можно понюхать, можно вынюхать, но нанюхать! Ведь это дурак один сказать может! — Но ведь вы могли и не давать собаке из этой чашки? — Мог, да на что же это? — Чтобы вашу мать не огорчать. — Да, вот вы как на это смотрите! По-моему, никакая хитрость не достойна честного человека. — А есть лошадиную ветчину при старой матери достойно? — Ага! Уж она вам и на это нажаловалась? Что ж, я из любознательности купил у знакомого татарина копченых жеребячьих ребер. Это, поверьте, очень вкусная вещь. Мы с Дарьей Николаевной Бизюкиной два ребра за завтраком съели и детей ее накормили, а третье — понес маменьке, и маменька, ничего не зная, отлично ела и хвалила, а потом вдруг, как я ей сказал, и беда пошла. — Угостил,— отнеслась к Дарьянову, улыбнувшись, Серболова. — Впрочем, пусть это не к обеду вспоминается... Пойдемте лучше обедать. — Нет-с, я ведь вам сказал, что я не пойду, и не пойду. — Да вы на хлеб и на соль-то за что же сердитесь? — Не сержусь, а мне отсюда отойти нельзя. Я в таком положении, что отовсюду жду всяких гадостей. Серболова тихо засмеялась, подала руку Дарьянову, и они пошли обедать, оставив учителя над его костями.

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Николай Семенович Лесков (1831–1895). Прозаик, публицист.

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи