И. И. Шувалову, 7 января 1758

Милостивый государь! Другой год, то есть другая зима проходит от зачатия Российского театра; докукам от меня к вам и моим несносным беспокойствам числа нет. Нет ни одного дня комедии, в который бы не только человек не был возмущен в таких обстоятельствах, ангел бы поколебался. Гофмаршал 1 изволил ко мне прислать час пополудни, что к завтрему театр для русских комед<ий> готов, только-де не будет от маскарадов музыки; а мне сегодни не только искать музыкантов, но ниже публикации сделать уже неколи ни о том, что будет представление, ни о том, что не будет. А Алексей Аноф<риевич>, который диригировал русским оркестром, определен играть в маскарадах. Музыканты-де после маскарадов будут уставать, это правда; однако, что маскарады будут по середам, я этого не знал. А мне, хотя русские играют, хотя нет, все равно; жаль только того, что ни я, ни они не можем работать. Да и актеров, ни актрис сыскать без указу нельзя; а которые и определены, да еще и по именному указу, отходом мне стращают, на меня жалуяся, лгут, а сверх того еще в малую определенную сумму забратых не платят денег; да и жаловаться на них, или паче представлять, не знаю где. Я вашему превосходительству скучаю, это правда; да что мне делать? Ежели бы мое представление и весь прожект был апробован, ни малейшей бы от меня докуки не было никому. Я больше докуки делать не буду; только прошу, чтобы невозможности не причесть моему упрямству, в котором случае я могу быть несчастен, а не винен. Что я представляю, это ясная правда. Вашего превосходительства всепокорнейший слуга Александр Сумароков. 7 генв. 758.