Д. И. Фонвизину, 6 апреля 1771

Я в сию минуту еду в деревню. Москва n’est pas un séjour très sûr pour les habitants qui ne veulent pas encore avec tous les domestiques sortir de ce monde. Le mal s’augmente de jour en jour peu à peu.* В моем дому нет еще ни кошки больной: то я все способы употреблял чистить воздух и удалять гнилость. Но в народе, где люди и не имея предестинации, более в нее впускаются, нежели магометанин, трудно жить. «Час воли божией» есть та же магометанская предестинация. А от сей предест<инации> должно нам православным подвергнуться лютой болезни. Ибо сия болезнь, иль паче смерть, ne connaît pas la raillerie.** Вручите письмо его сият<ельству> Н<иките> Ивановичу 1 и напоминайте ему о милост<ивом> ответе. Сие письмо ради меня есть крайне нужное. Montrez-moi de nouveau votre amitié. Adieu.*** NB. Исполните сие мое прошение Вашего высокородия милост<ивого> моего государя покорный и верный слуга А. Сумароков. 6 ап. 1771, Москва. Перевод: * Москва не слишком надежное местопребывание для жителей, которые не желают вместе с людьми своими отправиться на тот свет. Болезнь с каждым днем мало-помалу возрастает. ** К шуткам не склонна. *** Еще раз проявите ко мне дружеское участие. Прощайте.