В главную полицеймейстерскую канцелярию, 24 января 1774

Сего года, генваря 20-го дня взят был безвинно мой слуга, который меня одевает и бреет, под караулом, чего ради должен просидеть был дома тот день и пропустить мои дела, ибо мне во дворец два раза выехать с моими сочинениями было должно. Сама Съезжая признала, что мой слуга невинен, однако господин капитан Баранов присланному моему сказал ругательски по-словенски: «Чадо, что глаголеши, абие аще...» и прочее, что и не в складке приказном. Хотя мой посланный и человек государев, — а хотя бы и мой был, — так капитану Съезжей кощунствовать непристойно. А другой, господин капитан Лукин, прислал ко мне капрала и требовал за привод оного на Съезжую вдвое определенного числа; однако мои люди учинили с присланным договор и будто сторговались и дали капралу присланному тридцать копеек. Зная положенную за привод цену, и я дал капралу полтину в барышах; но он того не требовал, и взятками того почесть нельзя. А за безвинных людей ежели обыватели платить будут, так и слуг держать не можно! Я, ведая любление истины его высокопревосходительства генерал-полицеймейстера 1 и желая, чтобы такой грабеж дошел до слуха его, о сем нижайше доношу. Генваря 24-го дня 1774 года.