И. И. Шувалову, 10 марта 1761

Monseigneur! Voilà la lettre, ma dernière ressource pour les belles lettres et particulièrement pour le théâtre. Je suis au désespoir à présent, le temps presse, je dois quitter mon quartier, un misérable secrétaire a acheté la maison ou il veut acheter; on me chasse; la maison de Goloffkin est prise par votre ordre; je ne sais où je dois entrer n’ayant pas ni le temps ni l’argent. — Je vous ai prié, je n’ai point de réponse. La rivière est prête de chasser la glace: sans la glace on ne peut point vivre pendant l’été. Faut-il, monseigneur, que Melpomène et les beaux arts m’ordonnent de souffrir et encore plus faut-il que votre Académie me fasse le malheur? Tout le monde avance dans l’état de guerre et dans l’état civile, et moi je vis sans honneur, sans argent, sans repos et désespéré. A. С. 10 марта 761. Перевод: Милостивый государь! Письмо это — моя последняя надежда ради словесности и особенно театра. Я ныне в отчаянии, а время не терпит. Должен я съехать с квартиры. Какой-то подлый секретарь уже купил дом или хочет купить; меня выгоняют. Дом Головкина занят по вашему приказу. Не имея ни времени, ни денег, не знаю, куда мне податься. Я уже писал к вам, но ответа не получил никакого. Река вот-вот вскроется, а без ле́дника на лето невозможно оставаться. Заслужил ли я, милостивый государь, чтоб Мельпомена и изящные искусства стали причиною моих страданий, и того больше, чтоб ваша Академия горе мне причиняла? И военные, и статские по службе продвигаются, и только я пребываю без почестей, без денег, без отдыха и без надежды.