Всюду ходят привиденья...

Всюду ходят привиденья... Появляются и тут; Только все они в доспехах, В шлемах, в панцирях снуют. Было время — вдоль по взморью Шедшим с запада сюда Грозным рыцарям Нарова Преградила путь тогда. «Дочка я реки Великой,— Так подумала река,— Не спугнуть ли мне пришельцев, Не помять ли им бока?» «Стойте, братцы,— говорит им,— Чуть вперед пойдете вы, Глянет к вам сквозь льды и вьюги Страшный лик царя Москвы! Он, схизматик, за стенами! Сотни, тысячи звонниц Вкруг гудят колоколами, А народ весь прахом — ниц! У него ль не изуверства, Всякой нечисти простор; И повсюдный вечный голод, И всегдашний страшный мор. Не ходите!» Но пришельцам Мудрый был не впрок совет... Шли до Яма и Копорья, Видят — точно, ходу нет! Всё какие-то виденья! Из трясин лесовики Наседают, будто черти, Лезут на смерть, чудаки! Как под Дурбэном эстонцы, Не сдаются в плен живьем И, совсем не по уставам, Варом льют и кипятком. «Лучше сесть нам над Наровой, На границе вьюг и пург!» Сели и прозвали замки — Магербург и Гунгербург. С тем прозвали, чтобы внуки Вновь не вздумали идти К худобе и к голоданью Вдоль по этому пути. Старых рыцарей виденья Ходят здесь и до сих пор, Но для легкости хожденья — Ходят все они без шпор...