Нет, жалко бросить мне на сцену...

Нет, жалко бросить мне на сцену Творенья чувств и дум моих, Чтобы заимствовать им цену От сил случайных и чужих, Чтобы умению актера Их воплощенье поручать, Чтоб в лжи кулис, в обмане взора Им в маске правды проступать; Чтоб, с завершеньем представленья, Их трепет тайный, их стремленья — Как только опустеет зал, Мрак непроглядный обуял. И не в столбцах повествованья Больших романов, повестей Желал бы я существованья Птенцам фантазии моей; Я не хочу, чтоб благосклонный Читатель в длинном ряде строк С трудом лишь насладиться мог, И чтобы в веренице темной Страниц бессчетных лишь порой Ронял он с глаз слезу живую, Нерукотворную, святую, Над скрытой где-нибудь строкой, И чтоб ему, при новом чтеньи, Строки заветной не сыскать... Нет обаянья в повтореньи, И слез нельзя перечитать! Но я желал бы всей душою В стихе таинственно-живом Жить заодно с моей страною Сердечной песни бытием! Песнь — ткань чудесная мгновенья — Всегда ответит на призыв; Она — сердечного движенья Увековеченный порыв; Она не лжет! Для милых песен Великий божий мир не тесен; Им книг не надо, чтобы жить; Возникшей песни не убить; Ей сроков нет, ей нет предела, И если песнь прошла в народ И песню молодость запела,— Такая песня не умрет!