Пушкиной Н. Н., 27 сентября 1832 г.

27 сентября 1832 г. Из Москвы в Петербург Вчера только успел отправить письмо на почту, получил от тебя целых три. Спасибо, жена. Спасибо и за то, что ложишься рано спать. Нехорошо только, что ты пускаешься в разные кокетства; принимать Пушкина тебе не следовало, во-первых, потому, что при мне он у нас ни разу не был, а во-вторых, хоть я в тебе и уверен, но не должно свету подавать повод к сплетням. Вследствие сего деру тебя за ухо и целую нежно, как будто ни в чем не бывало. Здесь я живу смирно и порядочно; хлопочу по делам, слушаю Нащокина и читаю «Mémoires» de Diderot 1). Был вечор у Вяземской и видел у ней le beau Bézobrazof 2), который так же нежно обошелся со мною, как Александров у Бобринской. Помнишь? Это весьма тронуло мое сердце. Прощай. Кто-то ко мне входит. Фальшивая тревога: Ипполит принес мне кофей. Сегодня еду слушать Давыдова, не твоего супиранта, а профессора; но я ни до каких Давыдовых, кроме Дениса, не охотник — а в Московском университете я оглашенный. Мое появление произведет шум и соблазн, а это приятно щекотит мое самолюбие. Опять тревога — Муханов прислал мне разносчика с пастилою. Прощай. Христос с тобою и с Машею. Вторник. Целую ручку у Катерины Ивановны. Не забудь же.