Керн А. П., 13 и 14 августа 1825 г.

13 — 14 августа 1825 г. Из Михайловского в Ригу Je relis votre lettre en long et en large et je dis: милая! прелесть! divine!.. et puis: ах, мерзкая!.. Pardon, belle et douce; mais c’est comme ça. Il n’y a pas de doute que vous êtes divine, mais quelquefois vous n’avez pas le sens commun; pardon encore une fois et consolez-vous, car vous n’en êtes que plus jolie. Par exemple que voulez vous dire avec ce cachet qui doit vous convenir et vous plaire (l’heureux cachet!) et dont vous me demandez le sujet? à moins qu’il n’y ait là un sous-entendu, je ne conçois pas ce que vous désirez. Me demandez-vous une devise? ce serait tout-à-fait à la Netty. Allons, gardez toujours le: Не скоро, а здорово, pourvu que cela ne soit pas la devise de votre voyage à Trigorsky — et parlons d’autre chose. Vous me dites que je ne connais pas votre caractère. Que m’importe votre caractère? je ne m ’en moque pas mal — est-ce que les jolies femmes doivent avoir un caractère? l’essentiel ce sont les yeux, les dents, les mains et les pieds — (j’y aurais joint le cœur, mais votre cousine a trop décrié ce mot). Vous dites qu’il est facile de vous connaître; vous vouliez dire de vous aimer? je suis assez de cet avis, et j’en suis même la preuve — je me suis conduit avec vous comme un enfant de 14 ans — c’est indigne — mais depuis que je ne vous vois plus, je reprends peu à peu l’ascendant que j’avais perdu, et je m’en sers pour vous gronder. Si jamais nous nous reverrons, promettez moi..... — Non, je ne veux pas de vos promesses; et puis une lettre est si froide, une prière par poste n’a ni force, ni émotion, et un refus n’a ni grâce, ni volupté. Au revoir donc — et parlons d’autre chose. Comment va la goutte de M-r votre époux? j’espère qu’il en a eu une bonne attaque le surlendemain de votre arrivée. Поделом ему! Si vous saviez quelle aversion mêlée de respect je ressens pour cet homme! Divine, au nom du Ciel, faites qu’il joue et qu’il ait la goutte, la goutte! C’est ma seule espérance. En relisant encore votre lettre, j’y trouve un terrible si que je n’avais pas remarque d’abord. Si ma cousine Ceci était écrit hier. Aujourd’hui, jour de poste, je ne sais pourquoi je m’étais mis en tête de recevoir une lettre de vous. Cela n’a pas eu lieu et je suis d’une humeur de chien le plus injustement du monde; j’aurais dû être reconnaissant pour la fois passée, je le sais; mais que voulez-vous? je vous supplie, divine — compatissez à ma faiblesse, écrivez moi, aimez moi et je tâcherai alors d’être aimable. Adieu, дайте ручку. 14 août. <Перевод: Перечитываю ваше письмо вдоль и поперек и говорю: <милая! прелесть божественная!..> а потом: <ах, мерзкая!..> — Простите, прекрасная и нежная, но это так. Нет никакого сомнения в том, что вы божественны, но иногда вам не хватает здравого смысла; еще раз простите и утешьтесь, потому что от этого вы еще прелестнее. Например, что вы хотите сказать, говоря о печатке, которая должна для вас подходить и вам нравиться (счастливая печатка!) и значение которой вы просите меня разъяснить? Если тут нет какого-нибудь скрытого смысла, то я не понимаю, чего вы желаете. Или вы хотите, чтобы я придумал для вас девиз? Это было бы совсем в духе Нетти. Полно, сохраните ваш прежний девиз: <«Не скоро, а здорово»>, лишь бы это не было девизом вашего приезда в Тригорское, — а теперь поговорим о другом. Вы уверяете, что я не знаю вашего характера. А какое мне до него дело? очень он мне нужен — разве у хорошеньких женщин должен быть характер? главное — это глаза, зубы, ручки и ножки — (я прибавил бы еще — сердце, — но ваша кузина очень уж затаскала это слово). Вы говорите, что вас легко узнать; вы хотели сказать — полюбить вас? вполне с вами Перечитывая снова ваше письмо, я нахожу в нем ужасное если, которого сначала не приметил: если моя кузина останется, то осенью я приеду и т. д. Ради бога, пусть она останется! Постарайтесь развлечь ее, ведь ничего нет легче, прикажите какому-нибудь офицеру вашего гарнизона влюбиться в нее, а когда настанет время ехать, досадите ей, отбив у нее воздыхателя; опять-таки ничего нет легче. Только не показывайте ей этого; а то из упрямства она способна сделать как раз противоположное тому, что надо. Что делаете вы с вашим кузеном? напишите мне об этом, только вполне откровенно. Отошлите-ка его поскорее в его университет; не знаю почему, но я недолюбливаю этих студентов так же, как и г-н Керн. — Достойнейший человек этот г-н Керн, почтенный, разумный и т. д.; один только у него недостаток — то, что он ваш муж. Как можно быть вашим мужем? Этого я так же не могу себе вообразить, как не могу вообразить рая. Все это было написано вчера. Сегодня почтовый день, и, не знаю почему, я вбил себе в голову, что получу от вас письмо. Этого не случилось, и я в самом собачьем настроении, хоть и совсем несправедливо: я должен быть благодарным за прошлый раз, знаю; но что поделаешь? умоляю вас, божественная, снизойдите к моей слабости, пишите мне, любите меня, и тогда я постараюсь быть любезным. Прощайте <дайте ручку.> 14 августа.>