Тате Г[ерцен]

В дорогу дальнюю тебя я провожаю — С благословением, и страхом, и тоской, И сердце близкое от сердца отрываю... Но в мирной памяти глубоко сохраняю Твой смех серебряный, и добрый голос твой, И те мгновения, где родственной чертой Твой лик напоминал мне образ безмятежный Той чудной женщины, задумчивой и нежной. Ты едешь в светлый край, где умерла она... Невольно думаю с любовию унылой — Как сини небеса над тихою могилой, Какая вкруг нее зеленая весна, Благоуханная, живая тишина. И снится мне, как сон, вослед за тенью милой,— И мягкий очерк гор сквозь голубую мглу, И дальний плеск волны о желтую скалу... Подобно матери, средь чистых помышлений Сосредоточенно живи, дитя мое; Сердечных слез и дум, труда и вдохновений Не отдавай, шутя, за блеск людских волнений, Тщеславной праздности безумное житье. В искусстве ты найдешь спасение свое; Ты юное чело пред ним склони отныне И в гордой кротости служи твоей святыне.