При известии о польской революции

Недвижимы, как мертвые в гробах, Невольно мы в болезненных сердцах Хороним чувств привычные порывы; Но их объял еще не вечный сон, Еще струна издаст бывалый звон, Она дрожит - еще мы живы! Едва дошел с далеких берегов Небесный звук спадающих оков И вздрогнули в сердцах живые струны,- Все чувства вдруг в созвучие слились... Нет, струны в них еще не порвались! Еще, друзья, мы сердцем юны! И в ком оно от чувств не задрожит? Вы слышите: на Висле брань кипит!- Там с Русью лях воюет за свободу И в шуме битв поет за упокой Несчастных жертв, проливших луч святой В спасенье русскому народу. Мы братья их!.. Святые имена Еще горят в душе: она полна Их образов, и мыслей, и страданий. В их имени таится чудный звук: В нас будит он всю грусть минувших мук, Всю цепь возвышенных мечтаний. Нет! В нас еще не гаснут их мечты. У нас в сердца их врезаны черты, Как имена в надгробный камень. Лишь вспыхнет огнь во глубине сердец, Пять жертв встают пред нами; как венец, Вкруг выи вьется синий пламень. Сей огнь пожжет чело их палачей, Когда пред суд властителя царей И палачи и жертвы станут рядом... Да судит бог!.. А нас, мои друзья, Пускай утешит мирная кутья Своим таинственным обрядом.