Ответ Федору Петровичу Львову

Хорошо тому о счастье, Друг любезный! говорить, Кто в житейском мог ненастье Голову плащом прикрыть, Тем, в котором мудрость скромна, Из дворца ушед огромна, Любит в шалаши ходить! В море кто мирском бурливом Мог, попутный ветерок В парус уловя, заливом К пристани привесть челнок, Чтоб там груз свой непричудный — Мир, любовь — снести хоть в скудный, Но защитный уголок. Там он, вне толпы мятежной, И сует, и прихотей, С милою подругой нежной Роем окружен детей. Видит в сине море дально Льющийся струей кристальной Ручеек веселых дней. От вельможеских затейных Убегает он пиров, Но навстречу игр семейных, Как дитя, бежать готов; Дружбу в гости приглашает И тишком с ней подстригает Крылья счастливых часов. Там он может на досуге Звонку лютню острунять И, о старом вспомня друге, Песнь игриву напевать; Может, с чванства сняв личину, Счастья скромного картину Всем на зависть представлять. Так зачем, мой друг, хлопочешь Легку песнь давать на суд? Счастье петь свое ты хочешь? Пой! судья не нужен тут: С чувством рифма дружно ляжет, И сказать, что сердце скажет, Небольшой счастливцу труд!