Утешение бедного поэта

Славы громкой в ожиданьи Много я терплю, Но стихов моих собранье Всё хранить люблю. Мне шепнули сновиденья: «Закажи ларец, Спрячь туда свои творенья И залей в свинец! Пусть лежат! чрез многи лета, Знай, придет пора, И четыре факультета Им вскричат: «ура!» Жду и верю в исполненье! Пролетят века, И падет на их творенье Времени рука. Пышный город опустеет, Где я был забвен, И река позеленеет Меж упадших стен. Суеверие духами Башни населит, И с упадшими дворцами Ветр заговорит. Но напрасно сожаленье! Здесь всему черед! И лапландцев просвещенье Весело блеснет. К нам ученые толпою С полюса придут И счастливою судьбою Мой ларец найдут. В Афинее осторожно Свиток разверня, Весь прочтут и сколь возможно Вознесут меня: «Вот Дион, о, сам Гораций Подражал ему! А Лилета дело Граций, Образец уму!» Сколько прений появится: Где, когда я жил, Был ли слеп, иль мне родиться Зрячим бог судил? Кто был Лидий, где Темира С Дафною цвела, Из чего моя и лира Сделана была? Други, други, обнимите С радости меня, Вы ж, зоилы, трепещите,— Помните, кто я.