П. И. Шаликову. 11 декабря 1830 г.

Объявление о вашем журнале1 «Литературная газета» приняла с радостью, в пятницу оно будет напечатано. Благодарю вас, любезнейший князь, за приятнейшее письмо ваше, но второе поручение ваше не могу исполнить2. «Меркурий» ругает всех с голоду. Ему хочется, чтобы с ним бранились честные благородные люди. Он полагает через это получить несколько лишних подписчиков. Это нищий, желающий наглостию выиграть несколько копеек. Я не святой человек, не могу слепо подавать милостину. Кроткому бедняку подам грош, а мерзавца пьяницу оберну да и в затылок. Оставьте его собственной его мерзости. Ваше молчание убьет его, как молчание «Литературной газеты» его убивает. Не примите, любезнейший князь, моих советов в дурную сторону. Я осмеливаюсь вам советовать единственно потому, что вы не знаете Рюмина, а я его знаю. — Прошу вас, напечатайте в «Московских ведомостях»3 приложенное при сем объявление о «Л<итературной> Г<азете>». Мое почтение любезнейшей княгине вашей. Будьте здоровы и верьте искреннему почтению, с которым всегда остаюсь вашим покорнейшим слугой б<арон> Дельвиг. 11 декаб<ря> 1830.