С. М. Салтыковой. Середина июля 1825 г.

Вчерашнее. На коленах молю тебя, не соблазняйся его слезами. У тебя невинное, благородное, великодушное сердце, слезы отца — ужасно! Ужасно, единственный друг мой! Ты пожертвуешь собою, и я погиб. Я вижу ясно его намерения. Он протянет время до отъезда в деревню и увезет тебя. Я погиб, я теперь от одной мысли умираю, я горю в болезненном огне. Он жалуется, что он будет один в деревне с крепостными людьми! Зачем он бежит счастия? Он найдет его в любви нашей. Не имей он куска хлеба, не имей пристанища и тогда иди к нам; мы последним своим платьем прикроем его, мы, сами голодные, готовы будем кровью своею напитать его.— Зачем откладывать свадьбу? Он говорит, что мы будем счастливы? — зачем же замедлять наше счастие. Что он думает, что любовь наша в два месяца пройдет? Что он без препятствия увезет тебя, увезет спокойную? Нет, он увезет тебя через мой труп. Ежели он тайно от меня уедет, я догоню, чтобы умереть у ног твоих. Я никогда не употреблю низких мер, чтобы соеди<ни>ться с тобою. Я буду или почтительным сыном его или грозною тенью, преследователем его жестокого сердца. Прости мне, он твой отец. Но как мне разделить твоего отца от гонителя нашего! Люби меня, ежели моя жизнь дорога тебе.