А. С. Пушкину. Первая половина января (?) 1827 г.

Здравия желаю Александру милому и поздравляю с Новым годом. «Цыганы» твои пропущены цензурою до чиста и мною доставлены Бенкендорфу1. Выйдут от него и будут печататься. Рылеевой я из своего долга заплатил 600 рублей2. В остатке у меня осталось 1600 р., которые при появлении «Цветов» сполна заплатятся. За «19-е октября» благодарю тебя с лицейскими скотами братцами вместе. Пиши, ради бога, ко мне, ты ни на одно письмо мое не отвечаешь. Странно для меня, как ты не отвечал на последнее3. Оно заключало другое письмо, которое если не тронуло тебя, то ты не поэт, а камень. Осипова тебе кланяется, я с ней часто говорю о тебе, и вместе грустим. Нынче буду обедать у ваших, провожать Льва4. Увижу твою нянюшку и Анну Петровну Керн, которая (между нами) вскружила совершенно голову твоему брату Льву. Ты, слышу, хочешь жениться5, благословляю — только привози сюда жену познакомиться с моею. Прощай. Дельвиг.