Александр Блок

Misericordia (первая редакция «Масок на улице»)

Стихотворение
Из кафе на площади Флорентийского Duomo видна часть фасада собора, часть баптистерии и начало уродливой улицы Calzajoli, которая служит основанием безвозвратно испорченного центрального квартала и соединяет площадь собора с площадью Синьории. Под вечер, когда зной спал, фонари горят довольно тускло, народ покрывает всю площадь и очертания современных зданий сглаживаются, — здесь можно с уютностью совершенно потеряться в толпе, в криках извозчиков и продавцов и в звоне трамваев. Внезапно над самым ухом раздается сипенье автомобиля; оборачиваюсь и вижу странную процессию, бегом огибающую паперть Santa Maria del Fiore. Впереди бежит человек с капюшоном низко опущенным на лицо, даже без прореза для глаз. Факел, который он держит высоко в руке, раздувается от ветра. За ним бегут двое таких же людей с закрытыми лицами и волокут длинную черную повозку на двух больших колесах. Колеса на резине, все бесшумно, только тревожно сипит автомобильный рожок. Перед процессией расступаются. Повозка имеет форму человеческого тела — на трех обручах натянута толстая ткань, дрожащая и свойством дрожи указывающая, что повозка не пуста. Братья Милосердия (Misericordia — это они) быстро вкатывают повозку на собственную «паперть» перед домом на улице Calzajoli. Так же быстро распахиваются ворота, и все видение скрывается в мелькнувшей на мгновение большой комнате-сарае нижнего этажа. Это делается так торопливо, что не успеешь ни удивиться, ни испугаться. Кажется, сама чума не могла бы требовать большей быстроты и аккуратности в уборке трупов. Теперь ворота закрыты, будто ничего не случилось. Может быть, там вынимают труп, раздевают. Но уже никто из следующих прохожих (а новая волна гуляющих офицеров, дам, проституток, продавцов все вливается на площадь из улицы Calzajoli) не подозревает, что сейчас здесь почти галопом промчался мертвец. Летучая мышь, испуганная, несчастная, мечется, чуть не задевая за головы гуляющих, совершенно сбитая с толку перекрестными лучами электрических огней. Такова ночная правда Флоренции. На следующее утро уже ее не забудешь, сколько ни смотри на обугленные солнцем черепицы и на небо синее, синее…, а, в сущности, всегда черное, черное, что прекрасно понимал Леонардо да Винчи. Только ирисы в Кашинах — голубые, и в них нет обмана. Их любишь длинной безнадежной любовью. Клонит их ветер, не смягчающий зноя. И вдруг они все простираются в одну сторону, точно хотят улететь.

Карточка со строфой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи